- Хватит! Вы же знаете, что нельзя пользоваться никаким оружием, кроме камней, при изгнании!
- Подонок набросился на нас, - простонал Горнил.
- Сами дураки, не надо было приближаться! Нет, оставьте его - никаких убийств!
- Он ударил нашего отца! - выдавил Ниргол, держась за живот - в сотый раз за последние одиннадцать лет, и Дэбэлш ответил так же, как всегда:
- Он убил его, чтобы спасти свою жизнь, причем тот вершил богомерзкое дело!
- Ну да, развлекался со шлюхой, - огрызнулся Горнил. - Разве распутство преступление? Кьюлаэра сотворил новую шлюху, а за это ты его не убил!
- Обманутая женщина - не шлюха, и она уже помолвлена с Тэмбэтом, беременная или нет!
- Ну и дурак он, - пробормотал Ниргол, правда, не слишком убежденно. Что для Тэмбэта - одной женой больше или одной меньше?
- А вы вдвойне дураки, раз убиваете человека за то, что он бросил женщину! - Голос Дэбэлша слабел, он отталкивал юношей. - Проваливайте теперь же, или вы на всю деревню навлечете гнев богов! Им решать, жить Кьюлаэре либо умереть! Прочь!
Юноши протестовали, но голоса их становились все тише:
Дэбэлш гнал их все дальше. Кьюлаэра лежал задыхаясь - и мучаясь. Боль в ребрах вынуждала дышать осторожно - и еще боль в голове, в руках, ногах, груди и спине. Он усмирял боль, сосредоточиваясь на чувстве мстительного удовлетворения, какое получил, украв и спрятав деревенское сокровище. Они посинеют, когда обнаружат пропажу. Но сразу же он представил себе, что сделают его братья, если вернутся и найдут его лежащим здесь без сознания. Эта мысль придала Кьюлаэре достаточно сил, чтобы доползти до густых кустов. Он зарылся в перегной, из последних сил поднял налитую свинцом руку, забросал себя листьями и лег, в отчаянии пытаясь остаться в сознании...