А если она чувствовала потребность в партнере-человеке - что не было необходимостью, но лишь желанием, - то Огерн, конечно, был именно тем, кого бы выбрала королева. Высокий и широкоплечий, с могучими мышцами и столь правильными чертами лица, что его можно было даже назвать прекрасным, с волосами цвета черного янтаря и золотом кожи, с большими глазами и чувственными губами - он был всем, что женщина могла назвать желанием, вот только был стыдлив, но с Рахани становился полной противоположностью, совершенно раскрепощенным.

- Ну остановись! - Она снова сжала руку, но поздно - под его ласками затрепетала ее грудь, задрожало тело. - Нет, любовь моя! Мне необходимо поговорить с тобой о серьезных вещах, а я не могу, ты снова будишь во мне желание!

- Что может быть серьезнее любви?

- Жизнь и смерть!

Не отпуская его руки, Рахани подняла голову, посмотрела ему прямо в глаза сначала строго, а после умоляюще.

- Смерть? - улыбнулся Огерн. - Так я перестал тебе нравиться?

- Никогда. - Она смягчилась, рука ее на его запястье разжалась и поднялась, чтобы убрать волосы, упавшие ему на лоб. - Ты никогда не утомишь меня, Огерн.

- Ты обещала, что, как только я начну надоедать тебе, сразу же скажешь об этом!

- Лишь потому, что ты просил меня о том, поскольку я-то знаю, что мне никогда не наскучит твое общество. Не раньше, чем тебе наскучит мое.

- Но ты богиня, ты бесконечно разная! Стоит мне только начать привыкать к тебе, я открываю что-то новое, какую-нибудь такую сторону твоего существа, о существовании которой я до того и не подозревал, и заново влюбляюсь!

- И ты не понимаешь, что о тебе можно сказать то же самое? - Взяв его за подбородок, Рахани держала его голову так, что он не мог отвести глаза в сторону - как будто ему этого могло захотеться!